Александр Юрисон

В 1920-е годы в русских газетах Финляндии печатались как известные любителям поэзии Иван Савин и Вера Булич, так и литераторы, имена которых канули в Лету. О жизни Александра Юрисона мы знаем совсем немного. Упоминание о нем встречается в книге Ирины Еленевской («Воспоминания», Стокгольм, 1968), которая познакомилась с Юрисоном в начале 20-х гг. «Он был, пишет она, очень умным человеком, тонким поэтом и интересным собеседником, но в нем чувствовалась какая-то надломленность». До революции Александр Юрисон служил в морском штабе в Гельсингфорсе. В то время, когда Ирина Еленевская с ним встретилась в Бьернеборге (Пори), он бедствовал, «перебивался на небольшое пособие, которое получал от Русского Благотворительного Общества в Гельсингфорсе...». Известно, что поэт в 1925 г. был одним из авторов журнала Ивана Савина «Дни нашей жизни».

 

             * * *

В чужой, печальной стороне

Я крест подъемлю снежно-хвойный,

Уж миновал мой полдень знойный,

И тени тянутся ко мне.

 

Но вещий, мудрый и спокойный

Я свет нашёл на тёмном дне.

Цветком лазоревым согрет,

Готовлюсь я к последней тризне.

Тоскует сердце по отчизне,

Но гнев умолк, и дух воздет.

И я сижу пред книгой жизни,

И на страницах лунный свет.

 «Русские вести», № 157, 24.12.1922

       

            Ёлка

На земле огни и ёлка.

Жарко каплет воск свечей.

Запах леса, шелест шёлка,

Детский смех и плеск речей.

 

В окнах ночь темнеет чётко,

Но вглядись: там лунный свет,

Капли звёзд мерцают кротко,

Снег в алмазах, мрака нет.

 

В эту ночь святую, дети,

К вам Христос придёт на пир,

На одеждах – пыль столетий,

На устах – любовь и мир.

 

Он придёт и сядет рядом,

Он войдёт неслышно к вам

С тихой речью, кротким взглядом,

Сам, как ёлка, худ и прям.

 

И уйдёт... в тоску наитий,

В мрак ночной, в игру светил...

Дети, вы Его любите,

Он всю жизнь детей любил.

 

На земле огни и ёлка.

Жарко каплет воск свечей.

Запах леса, шелест шёлка,

Детский смех и плеск речей.

 «Русские вести», № 164, 9.01.1923

       

                     Жрец

Жрец облачён. В дыму курений

Парча желтеет, как янтарь.

Изнемогли от украшений

Он сам и идол, и алтарь.

 

Куренья льют свою отраву,

Молитва падает во тьму.

И бог литой глядит лукаво

И улыбается ему.

«Русские вести», № 173, 19.01.1923

 

* * *

Я пришёл с серебряной трубой
Разбудить и правых и неправых:
В каждом поле расцветает в травах
По весне цветочек голубой.

И никто приход мой не заметил.
Одинокий, поднял я трубу.
Прекратите грешную борьбу,
Мир велик, и радостен, и светел.

Глубь души невинна и чиста.
Не беда, что зовы позабыты.
Чем истёртей, чем темнее плиты,
Тем древней священные места.

«Русские вести», № 180, 28.01.1923

 

             * * *

Смотри, уж вышел месяц белый

И натянул свой лук бесстрелый.

И разлетелись звёзды-птахи.

И их сердца мерцают в страхе.

И только там, где Млечный Путь,

Не может месяц их вспугнуть.

 

Смотри, покорная истомым,

Уж ночь плывёт путём знакомым.

И чёрным шлейфом землю кроет,

И жениха из кубка поит,

И, спрятав в кружево лицо,

Ему даёт свое кольцо.

«Русские вести», № 196, 16.02.1923

        

               * * *

Уже закат порозовел,

И даже дым стал сине-розов,

Но всё кругом ещё в морозах,

И всюду – перья снежных стрел.

 

И стынет мир в ночах морозных,

В их мёрзло-жгущейся горсти, –

Но им с собой не унести,

Не погасить соцветий звёздных.

 

И мне спокойно здесь в тепле.

И я слежу, как наудачу

Свою бесцельную задачу

Мороз решает на стекле.

«Русские вести», № 214, 11.03.1923

       

       Пасха Священная

О, Христос, Твои святые муки

В этот день исчерпаны до дна.

Ты воздел израненные руки,

Ты, собрав, умножил семена.

 

И сидишь Ты в сонме безмятежном

Одесную вечного Отца.

А в венке доверчивом и нежном

Вкруг Тебя любимые сердца.

 

Но, Христос, взгляни на наши ноги.

Мы еще затеряны в пути.

Наши дали пасмурны и строги,

Далеко и тяжко нам идти.

 

Как и Ты, мы в венчике терновом.

О, позволь прийти в Твои места,

Чтоб с крестом смолистым и сосновым

Посидеть у Твоего креста.

 

Чтоб воздеть измученные вежды

К синей ленте солнечных небес...

Чтоб заплакать сладко от надежды –

Ведь и в мёртвых душах Ты воскрес.

«Русские вести», № 235, 8.04.1923

 

                Финляндия

В твоих лесах не только космы,

Не только камни, топь и мох...

Есть в смолах сосен ладан росный,

Есть у камней блаженный вздох.

Люблю в лесах твоих прозоры,

Куда ни взглянь – сквозь их разрез

В шелках лазоревых озёра

Хранят ключи твоих чудес.

Идёшь, идёшь... дыбятся сосны,

Кровавят зори синь зыбей...

Пусть здесь поля не плодоносны,

Пусть не всегда луга покосны, –

Но песнь – всё шире, всё струнней,

И с тёмных сосен ладан росный

Стекает в мох седых кудрей.

«Новые русские вести», № 8, 25.12.1923

          

                  * * *

Кровавый ангел на востоке,

И ночь, и призраки, и тьма,

И, множа тягостные сроки,

Молчит всемирная тюрьма.

 

И как ей спать, когда незримо

Все мы и призраки, и высь,

В одной игре непостижимой

В ткань неразрывную сплелись.

 

И красный месяц на востоке

Повис, как огненный брелок...

Как хорошо быть одиноким,

Как страшно тем, кто одинок!

«Новые русские вести», № 162, 6.07.1924

 

Финляндия

Твои озёра... Боже правый,
Какая синь их зеркала,
В какие тёмные оправы
Ты бархат рам их заплела!

И всюду лес, и всюду скалы,
И всюду замер Божий вздох.
Везде торжественно усталый,
Спокойный, нежный, древний мох.

Везде в глуши ль, у городов ли,
Где лишь приемлет труд земля,
Покосы, ловы, сплавы, кровли
И трубы фабрик, и поля.

И твой народ... Чужой для взора,
Таит в душе он чудеса,
Глубокий, как твои озёра,
Спокойный, как твои леса.

Я понял здесь, моей мятежной
К тебе заброшенной судьбой,
Как ты любить умеешь нежно,
Как мы неправы пред тобой.

И верю, минет срок безумный,
И глубоко мечту таю
Такой же скромной и разумной
Увидеть родину мою.

«Новые русские вести», № 174, 20.07.1924

            

             Июль

Полдневно тих, полдневно зноен,

Июль течёт, горяч и сух, –

В его ушах звенит от мух,

Звенит от пчёл, – но он спокоен.

 

Он в зной ленивою рукой

Не гонит прочь пчелы докучной,

В нём лень беременности тучной

И дум медлительный покой.

 

Но, в чреве слушающий что-то,

Он любит пчёл гудящий лёт.

Пчела с цветов сбирает мёд,

И жёлтый воск уносит в соты.

«Новые русские вести», № 210, 31.08.1924

            

               * * *

За мигом миг, за годом год

Проходят в тягостной поэме:

Зимою стынет жизни бремя,

Весною снова всё цветёт.

 

И там, где цвет, там будет плод,

И там, где плод, там будет семя,

И там, где семя, – время, время

Всё вновь напишет и сотрёт.

«Новые русские вести», № 213, 4.09. 1924

 

Ивану Савину

В разрывах туч клочки лазури
И в прах ложится вихрь идей,
И мы узнаем после бури,
Кто был пророк и кто злодей.

И мир опять слился бескрайно,
И только я от всех далёк,
И мне поёт мой голос тайный:
«Будь одинок, будь одинок!
Смотри, тускнеет свет восточный.
Буди ж того, кто не потух!
Он только в массе зверь порочный,
Но в одиночестве он дух».

«Новые русские вести», № 270, 9.11.1924

 

* * *

Вечер тих. Дымит река.
В небе алый пламень.
Там пылают облака,
Здесь сереет камень.

И хотелось бы, чтоб высь
Стала сном долины,
Чтоб хоть раз они слились
В красоте единой.

Это так, но без земли
Чем бы было небо?
Лишь в земной растет пыли
Тучный колос хлеба.

Это так, но без небес
Чем земля была бы?
Был бы только чёрный лес,
Слизники и жабы.

И еще есть мир души,
Есть алмаз бесценный.
Только в нём и хороши
Чудеса вселенной.

Вечер тих. Дымит река.
В небе гаснет пламень.
Догорают облака
И темнеет камень.

«Новые русские вести», № 312, 1.01.1925

    

        Весенняя чара

Там в глуши, где дух лесной

Пахнет прелью и весной,

Обнялися ель с сосной.

Ветерок им гладил плечи,

Солнце жгло над ними свечи,

Лес шептал им тихо речи,

Тишь весенняя плыла, –

И захвачена их страстью,

И завидуя их счастью,

Равнодушная к ненастью,

Улыбнулась им скала.

«Новые русские вести», № 435, 7.06. 1925

       

              * * *

Восторгом ужаса объятый,

Вишу на тонком волоске.

И вспять уходит вал девятый,

И рыбы бьются на песке.

 

И мне всё мнится, мне всё снится,

Что кто-то проклял жизнь мою,

Что, позыбыв родные лица,

В каком-то тягостном краю,

Какой-то тягостной Мадонны

Я стерегу глухую дверь, –

И предо мной не укрощённый,

Но уж ласкающийся зверь.

«Новые русские вести», № 577, 22.11. 1925

 

        Свете тихий

Отче, Отче, Свете тихий,

Свете добрый, синий кров!

Только пыль мы, только жмыхи

Из-под чёрных жерновов.

 

Всюду вихри рвали листья,

Вся земля в буграх могил...

Свете кроткий, Свете чистый!

Ты забудешь? Ты простил?

 

Тяжко быть нам, Свете горний,

Пылью, туком для семян.

В мире будет ли просторней?

Знак Твой будет ли нам дан?

 

Пожалей нас, Свете тихий!

Дай войти под синий кров!

Только пыль мы, только жмыхи

Из-под чёрных жерновов.

«Новые русские вести», № 726, 30.05. 1926


Содержание
Главная страница