22–23 июня 1991 года в Киеве состоялся Всемирный конгресс украинских политзаключенных

 

  

Несколькими штрихами

 

 

Сестра

 

Говорят, делай добро – и тебе воздастся. Я помог старушке дотащить до гостиницы чемодан, а она оказалась Оксаной Бандерой, родной сестрой Степана, убитого в 1959 году чекистами в Мюнхене.

 

Ей 74 года. В мае 1941 года их с отцом и сестрой выслали в Сибирь. Через три месяца отца расстреляли, потом умерла сестра. И прожила Оксана ссыльной 48 лет. Два года, как вернулась на родину.

 

Кроме Степана были еще братья. Двоих убили немцы, жизнь Степана и другого брата на совести коммунистов.

 

 

Не в зачет

 

                            М. Луцику

Он ничуть не изменился. Такой же, вечно с улыбкой на лице. А ведь 20 лет назад мы отмечали его пятидесятилетие. Неужели ему семьдесят? Да нет же! Не может быть. В 1972 году он отсидел свои 25 и канул в неизвестность. Не надолго. Пятерку прислали вдогонку четвертаку. По-видимому, решили, что так лучше адаптируется.

 

Так в чем же секрет вашей неувядаемости, каторжане?.. Или срок не в зачет жизни?

 

 

Без надрыва и желчи

 

                               М. Никлусу

По-видимому, я плохой физиономист. Он чем-то похож на нашего бывшего секретаря райкома. Обыкновенный чиновник, каких тысячи в совдеповских учреждениях. Так же гладко зачесан, неспешно ходит, средний, аккуратный. Говорит, что чужд политике и никогда ею не занимался. Любит животных, рыбалку, лес и... права человека. И все у него без надрыва, без бешеной страсти и желчи. Да, дважды сидел, позади пересылки, и буры, и крытки, и зоны. Впереди беспартийная жизнь и спокойная старость.

 

Но что-то должно ведь его отличать?

 

(«Набат Северо-Запада», № 28 (40), 12 июля 1991)


Архив Содержание