О жизни русских в Финляндии в письмах эмигранта*

 

На статью Элеоноры Иоффе «Слуга двух господ», опубликованную в «Звезде» (№ 12, 2010), я обратил внимание полтора года назад, когда зашел в «Журнальном зале» на электронную версию издания. Поскольку в Сеть она не была выставлена, прочесть я ее смог лишь после того, как этот номер «Звезды» поступил в хельсинкскую библиотеку.

 

У меня тогда не было своего ЖЖ, поэтому я поставил лишь ссылку на эту крайне интересную статью в примечаниях к своему тексту «Осужденные за измену». В нем упоминается как раз Кирилл Пушкарев, о котором пишет Элеонора Иоффе. На днях наткнулся в Интернете на «Слугу двух господ», так что теперь могу позаимствовать оттуда тексты двух писем Пушкарева о жизни русских эмигрантов в Финляндии и дать небольшой комментарий.

 

Относительно одного из писем к баронессе Врангель, Иоффе пишет:

«Хотя Пушкарев во втором своем письме и рисует благостную картину доброжелательного отношения властей и коренного населения к проживающим в стране русским эмигрантам (и наоборот), на самом деле ситуация была совсем не такой благополучной. Вот что говорится в официальной памятке под грифом «Секретно», составленной в Центральной сыскной полиции в 1936 году. Этот доклад был разослан премьер-министру, в МИД и МВД Финляндии и во все отделения сыскной полиции страны:».

Рисуя «благостную картину», автор письма вряд ли лукавил, вполне возможно, что он и, судя по его словам, А.Ю.Буш именно так и оценивали тогдашнее положение. Ведь восприятие иммигрантом страны пребывания зависит от многих факторов: возраста, образования, знания местного языка, востребованности имеющейся профессии, материального достатка, места проживания и пр. На мой взгляд, и сегодня эти обстоятельства влияют на оценки нынешнего положения русскоязычного населения в Финляндии: кто-то из иммигрантов чувствует себя здесь как в стане неприятеля, другие как дома, третьи испытывают непомерный восторг, что они оказались в этой стране, четвертые относятся к ней и к местному населению с холодной отстраненностью.

 

Что касается ссылки автора статьи на доклад сыскной полиции, то, как мне представляется, спецслужбы всегда и везде составляют подобные рапорты. К тому же, как можно понять, речь в памятке идет о политических эмигрантах, а не о тех русских, что с дореволюционных времен проживали в Финляндии и имели гражданство этой страны. Нельзя назвать беспочвенными высказанные в докладе опасения относительно возможных «происков и провокаций ГПУ». Хорошо известна история Петриченко, одного из руководителей Кронштадтского восстания, завербованного советской военной разведкой и по ее заданию внедрившегося в организацию РОВСа в Финляндии. Таких случаев и в других странах было немало. Например, во Франции дело генерал-майора Белой армии Скоблина и его жены певицы Надежды Плевицкой.

Фрагмент письма Кирилла Пушкарева к баронессе Врангель (1 декабря 1930 г.):

 

«<…>

Русские в Финляндии образуют три основные группы: 1) купцы, доктора, промышленники, прибывшие в Финляндию еще задолго до войны, в большинстве случаев совершенно ассимилировавшиеся здесь, принявшие подданство, говорящие лучше на местных языках, чем по-русски, дети их даже часто не понимают по-русски.

 

Они деятельно поддерживают русский купеческий клуб в Гельсингфорсе, с богатой библиотекой, русский приют и богадельню в Гельсингфорсе, русский церковный приход.

 

Как известно, православная церковь в Финляндии автокефальная, правительственная, служащие в ней: причт и др. считаются как бы на государственной службе, так вот эта 1-я группа поддерживает этот свой приход. Существует еще не правительственная православная община, подчиненная митрополиту Евлогию, но о ней после.

 

2) Русские, служившие в Финляндии, и их семьи: офицеры, чиновники, солдаты, жившие здесь ранее и после отделения Финляндии от России оставшиеся здесь. Это вполне русские люди и они всецело сливаются с 3-й группой собственно эмигрантов.

 

3) Политические эмигранты. По своей близости к Петербургу, Финляндия с первых же дней большевистской революции явилась как бы этапным пунктом всех бежавших из России. Многие приезжали, временно пережидали в Финляндии и потом ехали в Германию, Францию, Бельгию, другие устраивались здесь, находя временное успокоение, взирая с надеждой на недалекую, но, увы, недосягаемую, закордонную Россию, теперь СССР. Особенно сильный поток беженцев из СССР был в первые годы большевистского захвата власти, много пришло после Кронштадтского восстания, эти „кронштадтцы“ частью ушли обратно в СССР, частью осели в Финляндии. Теперь тоже немного больше людей начинает уходить в эмиграцию из СССР. Группе политических эмигрантов я и посвящу свой дальнейший очерк. Количество русских в Финляндии по официальным данным ок. 18 000 чел. (эту цифру я оставляю за собой право исправить и уточнить впоследствии, хотя она почти точная, в районе Гельсингфорса русских 2097 чел., но к общему числу русских надо прибавить довольно большое число русских — финских подданных, живших ранее в России, не прерывающих и ныне связь с русскими, входящих в русские учреждения, и даже в качестве наиболее деятельных членов. О правовом положении можно говорить только о „Нансеновских подданных“ (т. е. не имеющих никакого подданства, быв. граждан России). Финляндское правительство, давая у себя приют русским беженцам, относится к ним очень благосклонно, требуя только невмешательства в свои внутренние дела и воздержания от действий политических, могущих повредить Финляндии. Антикоммунистическая деятельность приветствуется, пока она не переходит к активным выступлениям против агентов Сов. власти, с которой Финляндия связана „Дружественным“ договором в 1921 г. (Юрьевский договор).

 

Советская власть в Финляндии симпатиями не пользуется, коммунизм жестоко преследуется, но боязнь политических осложнений заставляет правительство не поощрять активизм эмигрантов. Эмигранты пользуются правом работы, паспорта выдаются на два-три года, большинство имеет полное право проживания по всей стране, кроме пограничной полосы, куда требуется особое разрешение, в котором почти никогда не отказывают. Владеть недвижимым имуществом в Финляндии, иметь разные торговые предприятия эмигранты имеют право на одинаковых с другими иностранцами основаниях, т. е. в каждом отдельном случае должно запрашиваться разрешение Государств. Совета, отказы бывают редко. В экономическом отношении: особенно богатых эмигрантов нет, почти все трудоустроились на разные места, редко по специальности, но сообразно владения местными языками и удачи.

 

Есть работающие в конторах, рабочими на фабриках, на лесных работах, в сельском хозяйстве. На государственную службу не финских граждан не принимают. Оплата труда вполне удовлетворительная. Рабочий день 7—8 часов. Многие занимаются представительством заграничных фирм, являются агентами-комиссионерами, дамы пооткрывали модные салоны, очень много эмигрантов работает в качестве шоферов, в большинстве на своих собственных машинах, купленных в рассрочку. Доктора, адвокаты не имеют права практики без предварительного экзамена при финском Университете в Гельсингфорсе, что требует обязательного знания в совершенстве одного из местных языков: финского или шведского.

 

К сожалению, за последнее время общий экономический кризис в стране повлиял на материальное благосостояние всех жителей, в частности и русских эмигрантов, из которых многие лишились работы. Население в общем относится очень хорошо, ненависть первых лет ко всему русскому прошла, сохранившись немного разве в студенческих шовинистических кругах, но сочувствия среди остальной массы населения они не находят.

 

Большинство эмигрантов посещают и поддерживают православную общину, состоящую в подчинении Митрополиту Евлогию, созданную на средства эмигрантов, отправляющую церковные службы по старому стилю. Церковь общины занимает деревянное здание, вмещающее до 150 чел., красиво украшена. Священником состоит о. Николай Щукин. Душой общины являются г-жа А. К. и г-н А.Г.Васильевы. Община с разрешения Государственного Совета Финляндии пользуется всеми юридическим лицам присвоенными правами, как церковь. Хор состоит из любителей, и пока это еще не вполне налажено из-за недостатка средств. Кладбище находится в руках Правительственной Православной Церкви, но Община имеет право хоронить своих сочленов на нем, купивших место, и о. Щукин может служить панихиды на кладбище.

<…>».

  

Второе письмо Кирилла Пушкарева к баронессе Врангель (конец декабря 1930 г.):

 

«Глубокоуважаемая Мария Дмитриевна!

 

Получил Ваше письмо от 16/XII и постарался собрать все интересующие Вас сведения. Для придачи большей точности я имел беседу с Представителем Особого Комитета по делам русских в Финляндии (неофициальное белое русское консульство) г. А.Ю.Буш, ведущим фактически всю работу по правовой охране русского беженства в Финляндии. Г. А.Ю.Буш любезно поделился со мной всеми известными ему интересующими Вас вопросами; высказанное г. Бушем особенно ценно и потому еще, что он устраивал в г. Гельсингфорсе каждый год кустарные базары и сам занимается кустарным ремеслом по дереву. В связи с этим я Вам нарисую сейчас более систематизированную картину Русской организованности в Финляндии.

 

Особый Комитет по делам русских в Финляндии

 

(Забота о правовом положении беженцев, устройство вида на жительство, визы, всяческие официальные справки, признаваемые Финляндским Правительством, организация первой правовой помощи бегущим из России), центр Комитета в гор. Выборге, во главе Професс. Цейдлер. Отдел К-та в Гельсингфорсе, фактически несущий всю работу, из-за нахождения Финляндского Правительства и Иностранных Представительств в Гельсингфорсе, во главе отдела — Действ. Статск. Совет. А.Ю.Буш.

 

Особый Комитет взимает пошлину за свою помощь, но эта сумма так ни­чтожна (в течение истекшего года в Гельсингфорсе ок. 4000 финск. мар. и в Выборге около 4000 ф. мар.), из нее необходимо платить все канцелярские расходы и расходы на представительство, так что, не получая ниоткуда более пособий, Комитет стоит накануне закрытия, что поставит беженцев в очень тяжелое положение. Члены Комитета работают фактически бесплатно.

 

Самой крупной организацией является в г. Гельсингфорсе:

Общество русская Колония в Финляндии, имеющая до 450 чел. членов, во главе стоит Совет из 12 человек, выбывающих по жребию каждые 3 года и заменяемых новыми выбираемыми. Во главе Совета Колонии сейчас — барон Штакельберг.

 

При Совете Колонии секции:

Трудовая секция (помощь в отыскании мест) — председ. г. А.Ю.Буш.

Культурно-просвет. секция (устройство лекций, докладов, библиотека) — предс. Генерал Адариди.

Клубная секция (клуб Колонии) — предс. Ротмистр Д.Д.Кузьмин-Караваев.

Ссудо-сберегательная секция (выдача краткосрочных ссуд), и. д. председ. г-жа Покровская.

Юридическая секция — председ. г. Семенов-Тянь-Шанский.

Благотворительная секция — председ. г-жа Кузьмина-Караваева. <...>

Объединенный Комитет Русских офицеров в Гельсингфорсе, в него вошла Русская Колония со своими секциями и коллективными членами, а также:

Русское благотворительное общество, во главе г. Соколов, при обществе приют и богадельня,

Драматический кружок (театр) — во главе баронесса Майдель.

Драматическая студия (театр).

 

Кроме того, существуют самостоятельно:

офицерская организация: Об-во быв. воспитанников военно-учебных заведений.

Русские скауты — во главе полк. Виттенберг.

О-во друзей Русских скаутов.

Союз юных добровольцев (Отдел Русского Обще-Воинского Союза) — генерал Чижиков.

Бельевой Комитет — г-жа А. К. Васильева.

Русский хор (председ. г. Мельников).

Русский Гельсингфорс<c>кий балалаечный оркестр во главе г. Губерт (дирижер).

 

В г. Выборге:

Отделение Красного Креста (старая организация) — проф. Цейдлер.

Отдел Земгора (Земско-Городского Союза) — г. Александров.

Культурно-просветит. кружок (при нем драматическая труппа).

 

В г. Або:

Благотворительное Общество (входит коллективным членом в Об-во Русская Колония в Финляндии).

 

В ведении Особого Комитета по делам русских в Финляндии находится:

 

Богадельня (убежище для престарелых), смотритель полковн. Балицкий, в м. Халлила Выборг. губ. Богадельня получает ежегодное пособие от Финляндского правительства.

 

Театр:

В Гельсингфорсе 3 труппы: Русский Театр, Русский Драматический кружок, Драматическая студия. Спектакли бывают 1—2 раза в месяц, кроме летнего сезона, то же в Выборге, где раз в 2—3 месяца играет Выборгская русская труппа при Культурно-просвет. кружке.

 

Музыка и живопись развиты очень слабо.

 

Церковь:

а) Церковь православная государственная, принявшая новый стиль, автокефальная, с епископом Германом Аавом во главе, получающая официальные суммы на оплату жалования причту, собирающая с прихожан налоги, взима­емые наравне с государственными, идущими на поддержание и обновление церковного имущества, ей подчинены все православные приходы, как финские, так и русские; богослужение совершается в русских приходах (которых большинство) на церковно-славянском языке, в финских (большей частью в Финляндской Карелии) — по-фински. Во главе этой церкви стоит Церковный Совет, пребывающий в г. Сердоболь.

 

Православные церкви имеются:

в г. Гельсингфорсе 2, в г. Выборге — 1, в г. Або — 1, в г. Ганге — 1, в г. Там-мерсфорсе — 1, в Териоки — 1, в Райвола — 1, в г. Фридрихсгаме — 1, в г. Котка — 1, в Уусикиркко — 1, в Сердоболе — 1, в Вамельйоки — 1, в Мустамяки — 1, в Перкъярви — 1, в Колмаярви — 1, и несколько сель­ских церквей небольших в Карелии.

 

Некоторые церкви не имеют постоянного причта (церковь в Ганге, Фридрихсгаме, Мустамяки, Перкъярви), а священнослужители приезжают в определенные дни (раз или два в месяц) для богослужения.

 

Имеются также монастыри: Валаамский (расположенный со скитами на островах Ладожского озера, очень почитаемая обитель, располагающая большими материальными средствами), Каневецкий, в г. Каневце.

Мужской монастырь в Петсамо.

Женский монастырь в Линтула.

Эти последние две обители очень бедные.

 

б) Церковные общины, с утвержденным правительством уставом, подчиненные митрополиту Евлогию, свершающие службы по старому стилю, имеют две домашние церкви, украшенные трудами самих прихожан, в г. Гельсингфорсе одна и в г. Выборге — 1; правительственной помощи не имеют.

 

Школы:

В Гельсингфорсе имеются Русский лицей (во главе его г. Вознесенский), лицей образовался этим летом, имеет права правительственных финляндских учебных заведений (пока 15 учеников).

Русская приходская школа имени Табунова (находится при Гельсингфорс<с>ком правительственном православном приходе, имеет 4 класса).

В г. Выборге — (7 кл.), по окончании его молодые люди имеют право поступления в высшие учебные заведения как в Финляндии, так и заграницей.

В г. Териоки — Русское реальное училище (7 кл.).

В м. Райвола — Русская подготовительная школа (4 класса) — около 40 учеников.

В м. Ликкола (Выб. губ) гимназия-интернат А. А. Колокольцовой, прежде имевшая большое количество учеников, теперь из-за отсутствия средств накануне закрытия.

Состав преподавателей в лицеях старый, опытный, но русские предпочитают отдавать детей в местные гимназии, дабы усовершенствовать в знании местных языков, без знания которых получить приличное место невозможно.

 

Кустарное дело <:>

Кустари совершенно не объединены, работают каждый за свой страх и риск. Артелей нет. Отдельные лица разбросаны по всей стране, главным образом в районе г. Гельсингфорса, Выборга, Териоки и Уусикиркко (Выборгской губ.)

 

Один раз в год (в ноябре) хлопотами г. А.Ю.Буша устраивается базар кустарных изделий; из-за хорошего качества вещей и сравнительной дешевизны базары имеют успех. На базарах выставляются изделия по дереву, полотну, варенья, маринады, сыры и т. п. К сожалению, вещей в чисто русском духе выставляется мало, хотя г. Буш и объявлял всем кустарям, что рисунками русского жанра он может снабдить. Обыкновенно продается около 50 % выставленных, 25 % продается в течение года на местах, заработок очень незначительный и может служить только пособием к другому заработку. Напр. в 1930 г. общая сумма присланного на базар равнялась 75—80 000 ф. мар., было продано на сумму 40 000 ф. мар.

 

В г. Або каждый год на финляндском женском базаре бывает и русский стол.

 

Нет той отрасли труда, в которой бы не было русских, хотя большая часть занимается физическим трудом, и русский труд очень ценится.

 

Времена послереволюционного шовинизма прошли, и как правительство, так и население относятся очень благоприятно к русским, если и бывают какие-либо эксцессы против русских, то только против тех, кто имеет торговые или другие сношения с Советами, ибо в настоящее время население Финляндии в своем колоссальном большинстве настроено активно против коммуни­стов, коммунизма и их покровителей русских большевиков.

 

Право практики здесь имеют доктора, сдавшие экзамен при местном университете, что сопряжено с необходимостью знать хорошо один из местных языков: финский или шведский. Здесь пользуется живущий в Гельсингфорсе, известный не только в Финляндии, но и в Швеции и в Норвегии, доктор Горбатов колоссальной популярностью. Он бывший русский военный врач, пользуется правом практики и русских эмигрантов пользует бесплатно. Он является одним из лучших врачей Севера.

 

Из известных „бывших“ лиц могу отметить:

бывшего Сан-Микельского губернатора Генерала Л.О.Сирелиуса, живет в Куоккала на средства-пенсию Финляндского пр-ства.

Генерал от инфантерии Альфтан, бывший К<оманди>р Корпуса, кавалер Св. Георгия 3 ст., ныне председ. Инвалид. К-та, живет в Гельсингфорсе.

Генерал от Инфантерии Роде, в Гельсингфорсе, живет на сбережения.

Генерал-лейтенант Адариди (бывший Н-к 27 пех. дивизии) служит корреспондентом в банке.

Генерал Воейков (бывший дворцовый комендант), живет в имении Выб. губ., пишет мемуары.

Бывший полк. Измайлов. полка Бакмансон — художник,

кроме того, несколько гвардейских генералов и штаб-офицеров.

 

Если понадобятся еще какие-то сведения, то я всегда к Вашим услугам.

 

Прошу принять мои поздравления к Новому Году и к наступающим праздникам Рождества.

Дай Бог, чтобы в 1931 году мы, наконец, дождались освобождения России от большевистских захватчиков.

 

Прошу верить в мою полную готовность к услугам.

Глубокоуважающий Вас Кирилл Пушкарев».

 

 

Из Доклада Центральной сыскной полиции, отправленного премьер-министру, в МИД и МВД Финляндии и во все отделения сыскной полиции страны в 1936 году:

 

«В Финляндии по статистическим данным проживает (примерно) 15 000 политических эмигрантов, из которых около 52 % — так называемые „беженцы-соплеменники“, т. е. восточные карелы и ингерманландцы, и лишь 48 % — русские. Никакой заметной ассимиляции с окружающим финским населением не наблюдается. Русская эмиграция живет, ссорится и интригует в своем внутреннем кругу, образуя бесчисленное количество легальных и тайных объединений, союзов и кружков...

<…>

...Влияние эмигрантов — этих, как они сами себя метко именуют, „бывших людей“ — в настоящее время почти исключительно отрицательное. Как политическая величина эмиграция уже полтора десятка лет не имела никакого позитивного значения. Страны, где социальным бременем проживает заметное количество русских эмигрантов, интригующих и ссорящихся между собой, и представляющих таким образом благоприятную почву и человеческий материал для происков и провокаций ГПУ, уже многие годы имели причины опасаться эмиграции и относиться к ней сдержанно. Замеченные в последнее время в ее среде тенденции вскоре, по-видимому, дадут основания считать эмиграцию не просто тягостным бременем, но и прямой потенциальной угрозой для безопасности тех стран, чьим гостеприимством эмигранты пользуются».

Источник: Элеонора Иоффе. Слуга двух господ // Журнал «Звезда», 2010, № 12. С. 104129. 

 

P.S. Ирина Еленевская. Жизнь русской эмиграции в Финляндии.

 

* Из моего ЖЖ от 29.8.2012.


Содержание