ВЛАДИМИР ЖИЛЬЦОВ (28.06.1946–01.03.2010)

 

* * *

«Жалость дому твоего снесть мя».

        Евангелие от Иоанна. II. ст. 17.

Пожалей меня так,

Как умеют жалеть на Руси...

Как никто не жалел

И теперь не жалеет на свете.

Снова вечер, как знамя,

Над голой землей водрузил

Беспокойно-холодный,

Забвением дышащий ветер.

 

Этот ветер студеный

Не все еще выдул тепло.

Дух любви и прощенья

Хранят наши темные избы...

Я и в толк не возьму,

Но не просто же так повезло

Называть себя сыном

Единой навеки Отчизны.

 

На закате октябрь,

Призадумавшись падает снег.

Первый раз от небес

Недалекою стужею веет...

Пожалей меня так,

Как любимых целуют навек,

Обессиленной птицей

На глине сырой холодея.

 

Пожалей меня так,

Как умеют жалеть на Руси,

Как никто не жалел

И теперь не жалеет на свете...

И за все с меня строго,

С любовью и гневом спроси,

Чтобы смог и тебе

Я с любовью и гневом ответить.

 

* * *

С.М.Пономареву

 

Здравствуй, осень!

Ты снова сквозишь над полями.

Опустевшее сердце

не в силах вобрать твою ширь.

Расставанья пора

в перелесках плывет и в тумане

И листвою глухой

под ногой осторожно шуршит.

 

Чем еще обогреешь?

Чему улыбнешься открыто?

Беспокойство в душе –

одиночества слепок в крови…

Слишком мало содеяно,

Многое слишком разбито,

Что звалось обещаньем

еще не рожденной любви.

 

Дует ветер осенний,

закатным багрянцем швыряясь,

Тихо дождик скользит

по ослизшим чудовищам изб,

Поднимается к сердцу

прекрасная зрелости ярость,

и слова, словно яблоки,

тяжкой красой налились.

 

Не горюй, моя осень,

что дереву явлена смелость…

Нам не зря суждено

обнаженное зреть естество…

Увяданья пора –

златоликая сила и зрелость,

а грядущая смерть –

возрожденье и юность его.

 

* * *

Выходя на свет из тьмы,

Как плодов грядущих завязь,

Снова Русь меняем мы

Вместе с ней самой меняясь.

 

Но такой разор в душе

И смертельная усталость,

Даже горечи уже

В русском сердце не осталось.

 

Сколько раз невесту – Русь

С близкой гибелью венчали!..

Я глухой воды напьюсь

От несбывшихся печалей...

 

Мир осенний гол и пуст,

Ночевать к себе не пустит.

Вновь горит рябины куст –

Вечный знак российской грусти.

 

И хоть меркнет окоем,

Жизнь взахлеб не зря мы славим!..

Русь с собою не возьмем,

А живым ее оставим.

 

* * *

Выйду в сад, переполненный светом, –

Тонко стонет в тени мошкара.

Здесь прописано звонкое лето,

Здесь как будто родился вчера.

 

И протянет зеленое диво

От своей быстротечной красы

На горячих ладонях крапивы

Ледяную остуду росы.

 

Птичих трелей рассыпятся звуки,

Бог сподобил – они сберегли

Неизбывную горечь разлуки

С терпкой радостью отчей земли.

 

Но останусь навеки счастливым,

Сохраню до последней черты

На горячих ладонях крапивы

Свежий холод земной красоты.

 

Поздняя осень

Снежной пудрой посыпаны травы,

Лужи льдом-рафинадом хрустят...

Нет среди победивших неправых,

Проигравший всегда виноват.

 

От стыдобы сгорая и боли,

Против зла и рожна не попрешь –

Сиротою в заснеженном поле

Горе горькое мыкает рожь.

 

Пусть кому-то земное не любо,

Все ж надеждой на чудо держись –

Зря ль сосулек игольчатых зубы,

Оползая, вцепились в карниз!

 

Посмотри-ка, от края до края

Грозной лавой – небес облака,

Бурунов желваками играя,

Катит вечные воды река.

 

И зачем в коммунальной квартире

Слезы лить на несжатую рожь,

Если в этом неправедном мире

Сам с собою в разладе живешь?!

 

Воспоминания о Сухове

 

Эти строки в мордовском плену

Сердце болью тревожною рвали:

«Провожали меня на войну,

До дороги большой провожали.

 

Ничего б не случилось со мной,

Если б я невзначай разрыдался...»

Я встречался с родною душой,

Сам с собою, быть может, встречался.

 

Жег глаза ослепительный зной

Лета семьдесят первого года,

Я топтал в кирзачах сам не свой

Пятачок заключенной свободы.

 

«Ах, какая стояла пора,

Лето в полном цвету медовело...»

Лютовали вовсю опера,

И шмонали зэка то и дело.

 

За запреткою пела гармонь,

Все сказала своими ладами,

И платок с расставанной каймой

На прощанье и мне был подарен...

 

А сейчас хоть бы гром громыхнул,

Жизнь сгорела в российском пожаре...

Провожали его на войну,

А как будто меня провожали.

 

 

Снова бродят вьюги по России...

 

Снова бродят вьюги по России,

Обложила небо злая мгла.

Сквозь наметы быта горевые

В никуда дорога пролегла.

 

Неспроста метели вьются космы,

По делам сумятицы разгул...

А всего-то –

Раздраженный космос

Выдохнул и нехотя вздохнул.

 

Надругались бесы над природой,

Ночи мрак сознанье помутил.

Опьяняться призрачной свободой

Ни желанья нет уже, ни сил.

 

Только все же

              вьюга с ног не свалит,

Станет горько сердцу –

              запоем...

Было время –

Смерть переживали,

Нужно будет –

Жизнь переживем.

 

 

Из книги: Владимир Жильцов. Разлучное прощания вино. Нижний Новгород, 2010. 175 с.


Вернуться в ЖЖ

  Вернуться на сайт