Три удара кувалдой
Ни секунды не сомневаюсь в том, что в эпоху «гласности и демократии» это письмо опубликовано (во всяком случае полностью) не будет, предлагаю его «ИБ».
Гражданин Цыганков.
Это уже второе мое обращение к Вам и все по тому же вопросу – речь идет о проблемах этики. На мои заметки «О культуре полемики» Вы даже не откликнулись. Думаю, что обойдете молчанием и эти размышления.
Я согласен с Вами – времена меняются. Люди неуверенно, робко, исподволь стряхивают с себя липкое, отвратительное чувство рабского страха. Новые и новые силы вступают в активную политическую жизнь. И вполне естественно, что эти свежие (далеко не рекрутские) наборы несут заряды новых идей, форм и методов будушего устройства нашей жизни. Когда правящий класс упирается в тупик дальнейшего развития, в обществе срабатывает инстинкт самосохранения, и оно само, часто вслепую, начинает искать тропу, которая поведет его дальше. Поиски эти редко базируются на научном постаменте, ведутся эмпирически, и тут важно выслушать всех, пусть даже открытия их выглядят подчас абсурдно. Умение выслушать всегда отличало мудреца.
Ваша позиция назойливо напоминает мне человека, нашедшего Истину. Ваш плюрализм – в лучшем случае – лошадь с шорами: можно от сих до сих. Хотя на словах Вы рады появившейся возможности каждому открыто высказать свое мнение. А на деле?
На «девять ударов молотком» Д.Билибина Вы ответили тремя ударами кувалды и не только по нему.
УДАР ПЕРВЫЙ. Я не адвокат и в этом письме не пытаюсь защищать, тем более обелять кого бы то ни было. И заранее оговорюсь, никогда мне не был близок билибинский экстремизм, крайность его взглядов и уж тем более яростное желание покинуть Родину. Но давайте вспомним великого французского мыслителя: «Мне глубоко чуждо ваше мнение, но я готов отдать жизнь за ваше право высказать его».
Многие сейчас рядятся в тогу «безвинно севших». Возможно (хотя и не убежден в этом. Мы знаем примеры сфабрикованных дел), приоделся и Д.Билибин. Умный человек едва ли будет потрясать прошлыми заслугами, тем более, если они сомнительны.
Дело в ином. Билибин размахивал картонным мечом опереточного злодея. Его журнал тиражом от силы 20 экз. и приватные беседы – вот и весь источник рекламы его «политического прошлого». Вы ответили мощнейшим ударом кувалды – целой полосой популярной газеты. О билибинском ударе знали десятки, о Вашем – десятки тысяч.
Поражает в этом вопросе Ваша профессиональная сноровка. Прошло всего 11 дней от первого диспута с представителями партии ДС в филиале Академии наук, а у Вас уже материалы петрозаводского уголовного дела 27-летней давности и ленинградского! – 20-летней. (См. «Комсомолец» от 24 января 1989 г.). Каким образом? Остается только строить догадки, зная, как неохотно раскрывает свои архивы МВД.
Билибин поступил, мягко сказать, неэтично, но насколько этично поступили Вы?! Или, по-Вашему, за «правое дело» можно бороться и подлыми методами? Извините, грязными руками чистого дела не делают. Нет нужды спрашивать, кто сидел рядом с Вашим письменным столом во время Ваших размышлений, кто подготовил столь нужную Вам «компру».
УДАР ВТОРОЙ. Несколько зная Вас по вашим газетным выступлениям, по выступлению на областной партийной конференции, я не считаю Вас наивным человеком, но и Вы, Христа ради, не посчитайте читателей за просточков. Это только первый удар был по Билибину, два остальных пришлись не по нему. Давно людьми были замечены два правила: чтобы властвовать необходимо разделять, а чтобы очернить человека, достаточно «чистого» вложить в одну обойму с «нечистым» и выстрелить. Пусть потом этот «чистый», если сможет, отмоется, но все-то видели: он в паре с нечистым летел. У Вас это получилось искусно. В одной обойме Вы упоминаете три фамилии (кроме Билибина, еще О.Левиаша и Э.Хямяляйнена), и какое-то время (почти четверть пути) они бегут в одной упряжке. Вполне достаточный срок, чтобы читатель проникся верой, что вся троица «одним миром мазана». Далее двоих Вы оставляете в покое, словно их и не было, и с явным удовольствием анатомируете прошлое Билибина. Но читатель (инерционно!) представляет уголовниками и Хямяляйнена, и Левиаша, спекулянтами на прошлом того и другого, фальсификаторами – и того, и этого. И рвется в Израиль не один Билибин, а все трое, и плюют на советское гражданство – тоже вместе. Прием не нов, но безотказен. Автора обвинить не в чем, в суд за клевету не потащишь, а между тем дело сделано...
Дело сделано, но пахнет оно, извините, провокацией. Своим, казалось бы, праведным выступлением Вы, как куренку, выкручиваете голову еще едва оперившемуся, полуофициально принятому принципу, что каждый имеет право на свою точку зрения и на способ выражения ее. Дай Бог, если я ошибаюсь, но мне кажется, что не найдя весомых аргументов в свою пользу на диспуте 13 января, Вы, защищая своих товарищей, снова гневно бросаете в лицо оппоненту: «Сам дурак!»
И, наконец, УДАР ТРЕТИЙ. Его Вы нанесли не по Билибину, не по Левиашу с Хямяляйненом. Его Вы нанесли по многим другим. Это не просто удар. Это удар – предостережение. «Эй, кто там не левой, не с нами шагает? Остерегись! Зашибу!» И как иноходец не прячь свое грязное белье, найдется способ извлечь его на свет божий и рассмотреть какие на нем пятна.
ЗА КЕМ ОЧЕРЕДЬ?
(«Информационный бюллетень», № 7, февраль 1989)
«Набат Северо-Запада», № 31 (119), 17 апреля 1992.
Архив Содержание