НАС ЖАРИЛИ В БАНЕ И ТРАВИЛИ ИЗВЕСТЬЮ
14/2/2005
В публикации В.Машина «Тяжелый плен воспоминаний» под рубрикой «Мнение» высказано недоверие к воспоминаниям бывших малолетних узников финских концлагерей в Петрозаводске во время оккупации Карелии Финляндией (1941–1944 гг.). Эти воспоминания напечатаны в книге Ивана Костина «Судьба».
Память не утрачивает остроты страшных впечатлений от проведенных в концлагерях годах до глубокой старости. В этом мы, члены совета карельского Союза бывших узников, убеждаемся, выслушивая пожилых людей, проходящих на прием. Многие воспоминания оказываются похожими, так как люди находились на общей ограниченной территории концлагеря и наблюдали одну картину. Все вспоминают жаркую баню, где держали подолгу людей, не разбирая пола и возраста, до потери сознания, дезинфекции бараков сильными средствами (сера, крепкие растворы хлорной извести), принудительный труд с 14 лет, длинный рабочий день, охрану, вышки, карцер, холодную будку. Удары розгами и плетками за малейшее нарушение лагерного режима, особенно за попытки проникновения через колючую проволоку в поисках еды, попрошайничество. Применение физического насилия, ограничение передвижения, комендантский час (21 до 6 часов), принуждение к труду, заминированная территория, наличие колючей проволоки – это все признаки рабства согласно конвенции, подписанной в Женеве.
Описаны и случаи гибели узников от выстрелов охраны. Но массовая гибель узников происходит от голода, болезней. Особенно много смертей отмечено в 1942 году. В лагере № 5 умирают в семье по три-четыре ребенка (Ведюковы, Голиковы, Евдокимовы, Елисеевы, Еремкины, Коломенские, Лазаревы, Ларшины, Макаровы, Мишины, Стриккоевы, Тимуковы, Фирсаковы), все от года до 12 лет, о чем сообщается в книге "Горечь детства, горечь смерти" Л.Шадровой из Подпорожья (1998 г.). Возчик гробов А.Коломенский делал записи, вывозя умерших, - в месяц их было от 80 до 170. За семь месяцев с мая по октябрь 1942 года из 5-го лагеря вывезено 1015 покойников, а за год – около 2 тысяч. И таких лагерей в Петрозаводске было шесть. В Кутижме, где узники работали на лесозаготовках по три месяца, смертность была особенно высока. За 5 месяцев 1941-1942 годов из 600 вернулись в лагеря Петрозаводска 149. Если автор «мнения» сомневается в правдивости воспоминаний в наши дни за давностью лет, то записи узников сразу после освобождения из концлагерей также скажут о жестоком режиме в концлагерях (письмо 146 бывших узников в известном автору сборнике документов о злодеяниях финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР, гос. изд-во КФССР, 1945). Причина массовых смертей гражданского населения – голод, истощение организма, болезни, о чем пишет и В.Машин, вспоминая тысячи могильных холмов на кладбище «Пески» при посещении его в 1970 году и публикацию в газете в июле 1944 года об эксгумации трупов. Подобные воспоминания бывших узников об оккупационном режиме опубликованы и в книге Ис.Бацера «Десант в полдень», изданной в 1974 году.
Автор «мнения» согласен признать гибель 7 тысяч узников из 30 тысяч заключенных в концлагерях и упражняется в арифметике, оспаривая приведенные И.Костиным данные о вывозе сотен гробов в день на кладбище. В этом И.Костин допустил неточность, гробы вывозились не каждый день, а 2–3 раза в неделю. По данным финских историков (А.Лайне,* 1982 г., и Х.Сеппяля, 1989 г.), которым В.Машин, вероятно, доверяет больше, чем И.Костину, в лагерях Петрозаводска за 1942 год умерли 3 536 человек из 23 960 заключенных. А умирали еще в 41-м, 43-м, 44-м. В лагере Паалу в Ильинском из 2 300 заключенных в 1941 году осталось в живых к июню 1944 года 700 узников. Утверждение В.Машина о том, что не было в лагерях массовых истязаний и массовой гибели гражданского населения, вызывает гнев свидетелей – бывших узников. Описание бывших концлагерей через один и четыре месяца после ухода оккупантов некорректно. В бараках, приспособленных под концлагеря, жили, вероятно, уже вернувшиеся из эвакуации жители, прежние хозяева жилищ. Нашу семью, вернее, шестерых детей, также попросили из «каморки» вернувшиеся хозяева. Что касается чистоты в бараках, которую вы заметили при обследовании лагерей, то она соблюдалась очень ревностно оккупационным начальством. Массовые смерти от тифа и истощения в 1941–1942 годах заставляли усиленно прибегать к дезинфекциям бараков, прожариванию одежды, поголовной стрижке волос. От дезинфекции горящей серой у многих узников шла носом кровь, болела голова, отмечалась потеря сознания. Ежедневно старостой с белым платком бараки проверялись на тщательность уборки. За недостаточное качество уборки следовало наказание плеткой. Их получали многие – и женщины, и дети. Но вы их не относите к истязаниям. Вам хотелось бы, наверное, чтобы нам выкалывали глаза, отрезали уши и пр. А битье женщин и детей плетками через соленую ткань до «полосатой» спины и невозможность лечь на нее вы относите к понятию «заслуженной взбучки», которую получал ваш знакомый за нарушение лагерного режима.
В.Машин, родившийся в карельской деревне, работавший в финноязычной газете «Неувосто Карьяла», занимается переводами книг писателя Викстрема, владеет финским языком и мог бы прочесть книгу М.-Л.Миккола, близкой знакомой своей жены Т.Викстрем. Книга подарена мною Национальной библиотеке. Она основана на 16 интервью бывших узников. Либо этническая близость автора к финским оккупантам, либо какие-то скрытые мотивы не позволяют В.Машину беспристрастно относиться к воспоминаниям узников концлагерей о жестоком обращении оккупантов.
Удивительно совпадение по времени появления этого «мнения» В.Машина с публикацией Юсси Континена в газете «Хельсингин Саномат» под названием «Тарья Халонен отказала узникам», о чем мне сообщила наша общая знакомая Марья-Леена Миккола по телефону. В зарубежной статье говорится о намерении бывших узников финских концлагерей обратиться в Европейский суд по правам человека в связи с отказом финляндского президента в выплате компенсаций за пребывание в концлагерях и принудительный труд.
Немаловажно и то, что «мнение» опубликовано 27 января 2005 года, когда в Польше отмечали 60-летие освобождения узников Освенцима, когда канцлер Германии Г.Шредер каялся за дела своих соотечественников в концлагерях Германии, а наш президент В.Путин говорил с сочувствием о своих гражданах, прошедших ад концлагерей.
После публикации В.Машина десятки бывших узников обратились ко мне с обидой и возмущением на главный тезис "мнения" – воспоминаниям бывших узников не стоит верить. Они преувеличивают свои страдания в концлагерях.
По поручению совета карельского Союза бывших малолетних узников фашистских концлагерей, председатель Клавдия НЮППИЕВА.
(Подписи 69 бывших узников прилагаются)
ВОЗМУТИТЕЛЬНАЯ ЛОЖЬ
Сто раз прав Иван Костин, рассказывающий о зверствах фашизма. На очередное заседание нашего Совета БМУФ (бывших малолетних узников фашистских концлагерей) принесли газету «Курьер Карелии» от 27.01.05 г. Возмутила статья господина В.Машина «Тяжелый плен воспоминаний». Цитируем окончание: «Но ничего не поделаешь: кто-то слукавит, а кто-то – нет. Такова жизнь». Мягко говоря, господин Машин не слукавил, а нагло «сработал на заказ». Вот если бы он сам прожил три года в одном из концлагерей Карелии, а не писал бы о своих «наблюдениях» после того кошмара, что испытали мы, то никогда не появился бы этот «заказ».Как можно писать о своих «наблюдениях» мальчику в 12 лет? Показания этого мальчика и суд бы не принял во внимание. Да, был холод, голод, был брюшной тиф, были тысячи смертей. И сам Маннергейм посетил наш концлагерь № 5 (кажется, в 1943 году), а мы из окон бараков наблюдали за ним и его охраной. Иван Костин сто раз прав, говоря о зверствах фашизма. Концлагерей было много, больше семи, и в каждом – по 4–5 тысяч человек. А еще в каждом лагере был свой палач. Это не кличка, а должность. В нашем лагере № 5 был палач Вейко (истинную фамилию не знаем). Помним его издевательства. Он ходил по баракам с плеткой и бил ни за что ни про что. Избил бабушку (80 лет) за то, что она не могла встать с постели на «обработку» от сыпного тифа. А когда наказывали провинившихся детей, нас гнали на лагерную площадь, их клали на скамейки и секли у всех на глазах. Вам, господин Машин, и не снилось такое! А по поводу смерти: вы сделали обобщение по 35 гробам. Что скажете по поводу смертей остальных, когда их штабелями укладывали во рвы, наспех вырытые экскаваторами, и оставляли с табличками: «1941», «1942», «1943», «1944». Где эти рвы с табличками? Их, как вы пишете, сравняли с землей и образовали новое кладбище на костях погибших. Посещая кладбище «Пески» и возлагая цветы у скромного мемориала, мы читаем: «Никто не забыт, и ничто не забыто». Не лукавьте, господа хорошие, вы даже озаглавили его «Памяти жертв оккупации 1941–1944 гг.». Где же тут бывшие узники концлагерей Карелии? Ведь на их денежные сборы установили этот мемориал. В нашем Союзе БМУФ из 895 человек более 60 – узники Карелии. Есть архивы КГБ, военные архивы Финляндии. Они все скажут!
Члены совета АЛЕКСАНДРОВА, АНУФРИЕВА, СЕМЕНОВА, ЕВСТАФЬЕВА, ЗАБОРНИКОВА, всего 15 человек.
МИННЫЕ ПОЛЯ воспоминаний
Выпуск № 62 (630
от 6 мая 2005 г.
Мы предложили вниманию читателей очередную публикацию о тяжелой участи малолетних узников в финских лагерях принудительного содержания в период оккупации Петрозаводска финнами, воевавшими в годы Второй мировой войны на стороне фашистской Германии. В номере за 30 декабря прошлого года в рубрике «Из нашей почты» на эту тему в письме «Правду не переиначишь» размышлял писатель Иван Костин. 27 января в этой же рубрике на эту же тему выступил со своим мнением, высказанным в заметке «Тяжелый плен воспоминаний», журналист Владимир Машин. Автор допускает, в отличие от И.Костина, что в некоторых воспоминаниях о зверствах в финских лагерях возможны преувеличения, поскольку детское восприятие событий иное, чем у взрослых, да и время не делает их более точными.
На выступление В.Машина вскоре последовал ответ, подписанный группой бывших малолетних узников финских лагерей, опубликованный 12 февраля. Накал эмоций этого письма отразился уже в заголовке «Нас жарили в бане и травили известью». Резкий, возмущенный ответ адресовался «недоверчивому В.Машину». За свои сомнения наш автор, как говорится, «получил сполна» в строках письма, которые вряд ли стоило приводить в газете при всем уважении к узникам.
Возмущение авторов коллективного письма объяснимо. Ни редакция, ни ее авторы, никто другой не вправе подвергать сомнениям, возможно, и анализу воспоминания людей, находившихся в годы войны за колючей проволокой. У каждого из них свой багаж страданий, каждый из них был невольником и подвергался смертельной опасности. По-настоящему их чувства способен понять только тот, кто пережил подобное. Редакция должна всегда об этом помнить. Стоит только чуть об этом забыть – и получается совсем нежелательный, плачевный результат: все стороны больно обижены, оскорблены. Тем более что дискуссия ведется на зыбком правовом и историческом поле полуправды.
Печально, но государство до сих пор еще в моральном долгу перед нашими бывшими малолетними узниками. Ведь свой официальный статус они получили недавно, а со дня Победы минуло уже 60 лет. И после освобождения из плена, к ним, не по своей воле оказавшимся на территории, оккупированной врагом, в нашем обществе относились далеко не с почтением, скорее, с недоверием. Немало времени потребовалось, чтобы справедливость восторжествовала. Как видим, не до конца. Не все еще получили заслуженные компенсации.
Жаль только, что боль причинена и нашему уважаемому автору Владимиру Георгиевичу Машину. Он, конечно же, не ожидал такой реакции на свое письмо, опубликованное в газете, которую много лет выписывает. Он высказал свою точку зрения. Весьма спорную, но существующую. И хотя не был узником немецких лагерей, все же хлебнул лиха в те годы, как и большинство советских людей.
Тема, которой посвящены упомянутые публикации и другие, напечатанные в нашей газете, напоминает минное поле: неверный шаг в сторону – и взрыв. Нечто подобное и произошло. Сложная тема, болезненная. В каком-то смысле – табуированная. Во всяком случае, до тех пор, пока не будут выполнены все законные требования бывших малолетних узников.
Валентина Акуленко
* Здесь интервью с доктором исторических наук Антти Лайне, автором вышедшей в 1982 году книги «Два лица Великой Финляндии. Гражданские и оккупационные власти Восточной Карелии 1941–1944 гг.».
К статье В.Машина Содержание